Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Цитата дня.

________________________

"Я когда про цифры начинаю думать, мне вообще становится очень нас всех жалко, потому что скоро старость и смерть."

/ Катька Расторгуева /

Землетрясение.

Давным-давно, когда я был маленький, я тоже ощутил на себе все прелести землетрясения. Жили мы тогда в солнечной Молдавии, в поселке Добружа, и пусть сейчас молдаване-гастарбайтеры у друга на работе и говорят, что это самое гоповское место во всей Молдове, в моей памяти она отложилась солнечным, тихим, недостроенным поселком.
Мы жили в панельной девятиэтажке на втором этаже, помню, что на входную дверь были приколочены медные цифры «77», а окна наши выходили на солнечную сторону в глубь поселка с видом на детский сад. Это был не самый хороший вид, потому что другая сторона дома выходила на поле, до горизонта усеянного подсолнечником. Я бегал с полиэтиленовым пакетом через пустую дорогу, зарывался в поле метров на 10, дальше было страшно, рвал подсолнухи, и, помню, что кукурузу, видимо ее тоже туда сеяли, и опять же, перебегая через пустую дорогу назад, относил маме, как самец и добытчик. Мама варила кукурузу, но я ее не ел. Я тогда вообще мало что ел.

В Молдавии было солнечно, душно, в Молдавии росли красные маки, летали огромные стрекозы и бабочки, стрекотали гигантские кузнечики, а на остановку, поднимая пыль, приезжал желтый, шипящий ЛиАЗ с булькающими звуками. Я подкладывал ему под колеса мины, сделанные из острого стеклышка, вставленного в скорлупу грецкого ореха и прятался в канаву, когда он подъезжал на ловушку.

В общем, хоть поселок и был полной унылой советской деревней с девятиэтажками, там у меня было детство в самом соку: я изобретал парашют из одеяла, заставляя друзей прыгать с ним с пригорка во время ветра, исследовал недостроенный дом, спускаясь в подвале в какой-то кессон, учился кататься на велике, за что велик страдал похуже еретика в средних веках, изучал всяких жуков и держал в трехлитровой банке лягушек неделями дома на окне, сыпал на рану песок, потому что кровь так быстрее застывала и даже гулял с девочкой по имени Вика Николаеску.

В тот день Солнце светило как-то прохладно и ярко. Мама развешивала белье на балконе, то и дело проходя мимо с тазиком, а я прыгал на диване-книжке в шерстяных носках. Было скучно, наверное, это была осень. И вдруг все здание оглушили громкие, одинаковой амплитуды звуки, словно две бетонные балки бились друг об друга с частотой около трех раз в секунду. Сначала я ничего не понял. Но потом мне стало страшно, я закричал «Мама!», ну может быть «Папа!», что более вероятно, ибо папу звать в этом непонятном безумии было более надежно, и побежал по коридору. Квартира вокруг меня шаталась в такт звукам, то наваливаясь стеной слева, то стеной справа, а пол уходил из под ног. Я прыгнул к папе на руки, который соскочил, спав после ночной смены, мама держала брата и мы всей семьей стояли в дверном проеме между спальней и коридором. Монотонные толчки не прекращались и было видно, как плещется вода в ведрах на кухне.
Было страшно, но единственное о чем я тогда подумал, это то, что мои шерстяные носки, наверное, очень колят папе живот.

Как внезапно толчки начались, так же внезапно они и исчезли. В квартире повисло напряжение, словно мирным советским гражданам немцы объявили войну.
По черно-белому телевизору «Рекорд» мы смотрели вечерние новости, где председатель Верховного Совета Молдавской ССР Мирча Снегур сказал о возможных вторых подземных толчках и приказал быть бдительными. Изображение телевизора двоилось и руки «Мирчеснегура» были словно картонные и приплюснутые. Я подумал, что только с такими некрасивыми руками можно попасть в телевизор.
Вечером папа уехал на булькающем пыльном ЛиАЗе на работу в ночную смену, а мы с мамой и братом ждали кромешного конца света. Ждали-ждали, да так и уснули крепким сном.

Проснулся я оттого, что мама судорожно меня будила, комната ходила ходуном, а свет от уличного фонаря из стороны в сторону гулял по стене. Я как сумасшедший побежал ко входной двери, выбежав с мамой на улицу мы увидели, что все жильцы стоят на детской площадке и смотрят на наш высокий дом. Толчки к тому времени уже прошли, не успели мы и выбежать из подъезда. Все о чем-то оживленно разговаривали, а моя паника постепенно прошла. На улице было прохладно, голубой свет уличного освещения теплоты не прибавлял, брат спал, укутанный в одеяло у мамы на руках, и, потрындев еще несколько минул, жильцы стали расходиться по своим квартиркам.

Больше толчки не повторялись. Черно-белый Председатель Верховного Совета Молдавской ССР Мирча Снегур, медленно разводя картонными руками в телевизоре, сказал, что толчки были по силе 5.5 баллов по шкале Рихтера.
На девятых этажах кое-где попадали стенки шкафов и разбилась посуда, а в моем детском садике треснула беседка из белого силикатного кирпича в одной из групп.
Так им и надо, подумал тогда я. На дворе стояли самые-самые начала девяностых. Год 1991 наверное, я не помню.




Выходные в Россиюшке.

Вторую субботу подряд я просыпаюсь от сообщения, что в Россиюшке вновь траур. Президент уже ругается, словно папка на нерадивого отпрыска, не церемонясь в словах и того и гляди, снимет ремень и пойдет по задницам.

На прошлых выходных случилась беда- я забыл свой командировочный лист. Он остался у меня в рюкзаке в Ленинградской области, а я вспомнил о нем лишь в гостинице в Калуге. В пятницу Димка Егоров отправился ко мне, привезди злополучную бумажку, я ждал его к 10-ти часам утра, но, проснувшись, увидал лишь смску от Димки, что он черт его знает где, по навигатору в мабилке в районе Дна и никто не знает в чем дело, интернет-слухи через телефон донесли весть о "Невском экспрессе".
Я включил телевизор и обалдел. Раскореженные вагоны, погибшие, и друг мой едет окольными путями. 12 часов Димка провел в поезде, бесконечные стоянки, скука, никто не знал, сколько им еще предстоит добираться. Ситуация складывалась не очень приятная, всетаки по приезду в Москву ему надо было еще успеть на электричку в Калугу. Я уже сам собирался приезжать в столицу.
В тот день таким же макаром добирались еще 60 составов, 27 тысяч человек медленно ехали в своих вагонах, экономили воду, слонялись без дела.
Трое парней вышли за водой в районе Бологого, но поезд тронулся, оставив их в одних шортах и тапочках.
Начальник поезда, женщина, громко спрашивала на весь вагон пассажиров "Где мы находимся?!", а затем заводила "Виновата ли я" с такими же пьяными проводницами. Приехал Дмитрий Егоров в Калугу только к десяти часам вечера.

За что люблю Димку Егорова, так это за то, что у него всегда есть свое мнение к любому происходящему в стране и в мире, почти всегда отличающееся от общепринятого и навязываемого телевизором. Я, как и многие, думал что состав "Невского Экспресса" был подорван воинствующими террористами, но Димка предложил свою точку зрения: "Невский Экспресс" сам расшибся. И дело даже не в конструкции "Невского Экспресса" а в том, что поезд на безумной скорости пускают по путям, которые по сути на такие скорости не расчитаны. Во всем цивилизованном мире, для скоростных поездов строят отдельные железнодорожные пути, более прямые и более приспособленные для таких составов. У нас же на перегоне Москва-Петербург немного мест, где поезд может набрать такую скорость. Не спроста "Невский экспресс" уже терпел крушение в 2007 году и тогда тоже все списали на теракт. Кому нужно так подрывать поезд? Если нужны жертвы, можно подорвать обычный плацкартный состав. Ради одного министра можно нанять и шахида или киллера. Поэтому и списывают аварию на теракты, ведь именно так РЖД уйдет от ответственности и безумных многомиллионных выплат пострадавшим и подкрепляя уверенность граждан в теракте еще одним якобы взрывом в южной части страны. Кому нужно на следующий день взрывать в другом уголке России? Никто не берет ответственности за теракты.
Пути Российских Железных Дорог не расчитаны на такую скорость передвижения, потому и летит переодически в тар-тарары "Невский Экспресс", весело мчащийся со скоростью 200 км/ч по извилостой дорожке. А нас вновь пугают взрывами, заставляют держаться в узде, быть подозрительными, оглядываться.

Жаль, что телевизор нам безостановочно врет. Я его не смотрю, но в командировке приходится.

По поводу Перми в интернете вообще много нелепого. И гибэдэдэшники там пьяные к автомобилистам пристают, и чиновники по наглому пихают хрустящие бумажки в карман и пермские пацанчики там снимают на камеру автомобильную аварию, где заживо сгорают пострадавшие.
То, что произошло сегодня в Перми, вообще не поддается здравой оценке. Больше ста человек погибли и погибли глупо, под музычку на вечеринке в пятницу. Сгорели заживо, задохнулись, больше ста человек молодых, крепких, сильных, платящих налоги, получающих знания молодых людей. Почти целая подводная лодка "Курск" по количеству погибших. Только вот этим молодым людям с дископлясок даже памятника не будет.

Ту модаре ягонаӣ,
Бақои ту бувад бақои хонадони мо,
Мароми ту бувад мароми ҷисму ҷони мо,
Зи ту саодати абад насиби мост,
Ту ҳастиву ҳама ҷаҳон ҳабиби мост, ҳабиби мост.
Зинда бош, эй Ватан, Тоҷикистони озоди ман!


Слава России!

Перми почет!

P.S.

Мысль Дмитрия Егорова не обязательно должна совпадать с читателем.